и я решил первым. тапки кидать - слишком много блэка :З

CHAPTER I. ONCE UPON A TIME

I.a. Имя, фамилия.
Marlene Luise Mary McKinnon | Марлин Луиза Мария МакКиннон
Друзья называют Лина, Поттер и Блэк, обычно с усмешкой – малышка Ли, хотя она не терпит таких сокращений. Вообще сокращений не терпит. Марлин – просто и со вкусом;
I.b. Возраст, дата рождения.
13 сентября 1961 года. Полных 16 лет;
I.c. Род деятельности.
Гриффиндор, 6 курс;
I.d. Сторона.
Пока нейтралитет, в будущем ОФ;

CHAPTER II. THERE LIVED A WIZARD


II.a. Статус крови.
Магглорождённая;
II.b. Место рождения и проживания.
Лондон, Ист Энд, Кенн стрит, 6;
Проживает там же, после окончания Хогвартса планирует переехать – не хочет сидеть на шее у родителей;
II.c. Ближайшие родственники.
Ванесса «Несс» МакКиннон, урождённая Андерсон – мать;
В прошлом тележурналист, ведущая программы новостей. В данный момент домохозяйка, ушедшая с работы после рождения младшей дочери. 39 лет;
Джошуа МакКиннон – отец;
Адвокат, работает в Верховном Суде Ист Энда. 40 лет;
Гвендолин «Гвен», «Гвенни» МакКиннон – младшая сестра;
Ученица младшей школы, внешностью полностью противоположна Марлин. 10 лет;
Рассел Эндрю «Расс» МакКиннон – старший брат;
Так же волшебник, что бывает очень редко в семье магглов. Закончил факультет Равенкло, сейчас служит в Ордене Феникса, в данный момент ищет работу. Живёт в два квартала от родителей. Квартира получена в наследство от дяди, скончавшимся год назад. 19 лет;
II.d. Биография.
Родилась «малышка Ли» в сентябре 1961 года. Эта была необычайно тёплая весна, солнце как будто радовалось, что Марлин вошла в этот мир. Девочка родилась рано утром, на восходе солнца, в залитой золотым светом гостиной. Целитель Спенвик, которого посоветавал Рассел, старший брат, помнится, очень удивился. Потому что и не надеялся больше никто что малышка выживет – Ванесса МакКиннон за две недели до родов попала в жуткую ситуацию, после чего слегла. Она оправилась буквально за день, и вся семья была в напряжении. Целители боялись, из-за неправильного расположения плода, что ребёнок задушит себя пуповиной. Но случилось чудо – родилась крепкая и здоровая малышка. Назвали Марлин – долгожданная. Девочка открыла глаза на третий день – они были серыми, прозрачно серыми, с оттенком младенческой синевы.
Она вошла в этот мир осенью, тёплой, яркой осенью. И с рождения, как и мать, любила осень.
Росла Марлин хорошо, развивалась быстро. Любила читать, но после того, как прочитала все книги в доме, девочке стало скучно. И она начала заниматься музыкой. С шести лет её отдали в музыкальную школу со строгим воспитанием, и на лето Марлин приехала совсем другой. Подтянутой, готовой ко всему, с внутренним стержнем. Но как, ни крути, Марлин внутри оставалась той, же ранимой, мечтательной девочкой.
В восемь лет начали проявляться способности, чему брат Рассел несказанно радовался. Он любил сестру до безумия, и надеялся, что она тоже станет волшебницей. Так собственно и случилось. Он догадался об этом, когда они однажды, такой же тёплой, солнечной осенью, в его школьные каникулы, возвращались с прогулки по парку. А Марлин взяла и заставила листья кружится, как хотела она. Вполне обычный выброс магии. И её весёлый смех с криком – «Расс! Расс, смотри, как я умею!». И тогда Рассел начал рассказывать девочке про Хогвартс. Про факультетских привидений, про Большой Зал, про уроки. Про волшебство на каждом шагу. Тогда ему было всего двенадцать, а Марлин уже смотрела на него восхищённо и с гордостью, чему Рассел очень и очень радовался. И тогда, в тот осенний солнечный вечер Марлин захотела стать волшебницей. По-настоящему захотела.
А однажды в июне ей пришло письмо. Взяло и пришло. Тогда они всей семьё прыгали по квартире и радовались, как дети. Ну Марлин ни «как».
А после этого любимый братец Рассел повёл ей в Косой переулок. Они напокупали всякой всячины, котлы, мантии, и даже кошку. Рыжую, с зелёными глазами и потрясающим мехом. Потом они долго сидели в Кафе-мороженое Флориана Фортескью, болтая и смеясь. Тогда Марлин почувствовала себя по настоящему счастливой.
И вот настал день – первое сентября. Почётное место «провожальщика» драгоценной Марлин досталось, конечно же, Расселу. И вот платформа 9¾. Люди, клетки с птицами, разноцветные мантии. Рассел гордо улыбается и подводит к своим друзьям, с нескрываемым счастьем представляя им свою сестру. Марлин улыбается, и снова её накрывает волной счастья. Одуряющего, восхитительного. Марлин оглядывается по сторонам, с интересом проходясь взглядом по окружающим её людям. И тогда она впервые увидела их – четверо мальчишек что то обсуждали, подходя к вагону. Так случилось, что они шли именно в том вагон, куда хотела зайти Марлин. Ну и Рассел соответственно. Они прошли мимо, а Марлин так и не поняла – что её задело?
Первый курс ничем не отличился – кроме того момента, когда Марлин распределили на Гриффиндор. Она тогда села на свободное место рядом с рыжеволосой второкурсницей, которая приветливо улыбалась. Так они и познакомились – Марлин и Лили Эванс.
Как уже сказано выше, первый курс протёк мирно и без приключений.
А второй...
За неимением подходящей компании Марлин исследовала Хогвартс в одиночку и не однажды настолько увлекалась этим занятием, что возвращалась в спальню далеко после отбоя. Как это и было в тот раз, когда в темном коридоре, едва освещаемом редкими факелами, она нос к носу столкнулась с четырьмя мальчишками. Удивленно-испуганный вскрик с обеих сторон, кто-то из них додумался зажечь Люмос. И Марлин увидела Сириуса, стоявшего прямо перед ней. Нет, она знала Мародеров: кто ж не знал неугомонную гриффиндорскую четверку? Но ни разу до сих пор не сталкивалась с ними непосредственно. Её с любопытством оглядывали четыре пары глаз. Тогда она еще не поняла, что пропала, встретив любопытный взгляд смешливых синих глаз, в которых светилась такая жажда жизни, что перехватывало дыхание. Тогда она удивлённо вскинула глаза, на его обалделый вопрос «Кто это?». И тогда Люпин, самый спокойный из  них всех ответил будничным тоном – «Марлин МакКиннон, второй курс.» - и, подумав, добавил – «Гриффиндор.»
Тогда они проводили девочку до гостиной, смеясь, а Джеймс заметил – что он ещё не встречал такой девочки, которая ходила после отбоя.
А через несколько дней все школьники, начиная с третьего курса, пошли в Хогсмид. Марлин сидела в гостиной и пыталась написать двухфутовое сочинение по трансфигурации, когда рядом с ней присел Блэк. Тогда она, помнится, удивлённо спросила – почему он не со всеми в Хогсмиде? А Блэк взглянул на неё, усмехнулся, и просто ответил – родители не подписали разрешения. Марлин поняла – с семьёй у него отношения не самые радужные. А потом он загорелся идей в Хогсмид всё-таки сходить. И взял за компанию Марлин, которой до Хогсмида ещё целый год.
Остальные мальчишки очень удивились, когда из-за угла вышла эта парочка, вся в пыли и в паутине – они воспользовались одним из потайных ходов. Марлин решила ничему не удивляться – раз связалась с Мародёрами лучше просто к всему относится как к должному. Ну, рядом с ними. И так она незаметно влилась в их компанию – они объясняли ей некоторый материал, которые они уже проходили, а она не понимала, они сидели вместе в гостиной, бегали в Хогсмид. Лили всё удивлялась – как Марлин может дружить с ними, «а особенно с Поттером». А сама МакКиннон не понимала, почему Лили так не нравится Джеймс, который с конца второго курса начал за ней активно ухаживать. И только из-за этого? Но как Марлин не старалась, ей не удавалось помирить Джима и Лили, и поэтому Поттера часто можно было найти в подавленном состоянии. Впрочем, его настроение быстро поднималось, стоило только Сириусу предложить какую-нибудь проделку. Да, двойная звезда «Поттер-Блэк» была известна всем. Ремус на его слова закатывал глаза, пытаясь спрятать улыбку, а Питер усиленно кивал.
И со второго курса Марлин начала делать то, чего обещала себе не делать. Никогда. Вести дневник. Это, по её «прошедшему» мнению, глупо и неинтересно – зачем общаться с тетрадкой? Но, так или иначе, маленькая книжечка, оббитая красным бархатом и с алой шёлковой закладкой-ленточкой, лежала теперь у неё под подушкой. И передней части, если её так можно назвать, обложки, красовалась золотистая надпись – Дневник Марлин МакКиннон.
Первая запись была очень странной.
«…За что я всегда буду благодарить своих родителей – это за их любовь друг к другу. Мне кажется, так и любить-то невозможно – стоит посмотреть, какими глазами они друг на друга смотрят, когда она отправляет его на работу, поправляя галстук – очень нежно, почти с трепетом; стоит посмотреть, как она готовит ему завтрак, или как он целует ее в щеку, возвращаясь из Суда вечером и никогда не опаздывая к традиционному семейному ужину ровно в семь. Моя мама по профессии – тележурналист, и я очень хорошо помню ее рассказы о молодости. Картинки сами собой встают перед глазами: вот она идет, вся такая элегантная, с уложенной причёской и безупречным макияжем, – как она злилась, когда папа прибегал к ней на работу, сгребал в охапку и вдруг начинал целовать! – краснела и шептала что-то вроде того, что они находятся в общественном месте, но выдержки у нее никогда не хватало надолго, тем более что вокруг никто уже не удивлялся, махая рукой с беззаботной улыбкой – мол, это МакКинноны, они сумасшедшие, что с них взять?.. А мамин начальник все время делал им выговоры за то, что занимаемся «всякими непристойностями» на рабочем месте. Однажды папа не выдержал и долго и с удовольствием рассказывал этому начальнику, что он о нем думает и как далеко бы он послал его со своими нравоучениями. Начальник попеременно то зеленел, то синел, то краснел, мама была готова провалиться под землю, а потом они с отцом громко хохотали в вестибюле под дружные аплодисменты коллег мамы – оказывается, никто и никогда до папы не позволял себе таких дерзостей, адресованных этому старому индюку. Когда я слушала эту историю впервые, меня это уже тогда нисколечко не удивило – ведь мой отец всегда был для мамы лучшим, уникальным, единственным. Да, не идеальным. Да, порой слишком вспыльчивым. Они и сейчас ругаются так, что дрожат стекла. И я уверена, что и дальше будут ругаться – до дрожи и с упоением; но это ничего не изменит. Он для нее – один такой. Какой бы ни был.»
Да, запись весьма странная, ни относящаяся к Марлин. Но так ей было легче?.. Да, наверное.
А летом, на перроне, девочка долго обнимала и прощалась с друзьями, буквально заставляя клясться, чтобы они ей писали. И без Лили там тоже не обошлось.
И все два месяца девочка вскакивала со своего места, только завидев сову. Будь то сова Ремуса, Джима или Лили, она с одинаковой нежностью и трепетом отвечала на их письма, снова чувствуя ту волну счастья.
А на третьем курсе Марлин поняла, что влюбилась. Сначала она просто не понимала – почему ей так не нравятся взгляды, которые девчонки-сокурсницы, да и не сокурсницы тоже, провожают Сириуса? Эти томные вздохи, взмахи ресницами и преданные щенячьи глаза? Отчего?
Однажды, когда Лили и Марлин сидели в библиотеке, девочка поделилась своей проблемой с Лили. Та замерла на мгновение, взглянула на неё зелёными глазищами, и даже забыла снова обмакнуть перо в чернильницу, выводя очередную строку в эссе. А затем она рассмеялась. Марлин нахмурилась – у неё проблема, а Лили хохочет! Эванс, отсмеявшись и вытирая глаза, сказала тогда – «Марлин, ну ты попала! Влюбится! Да и в кого?! В Блэка!»
Тогда Марлин стало страшно. Ну, во-первых, она не хотела стать такой же как эти пустоголовые девчонки с их преданностью. И во-вторых – она для Сириуса только друг! Что-то вроде младшей сестрёнки. И наверное именно с того вечера в их отношениях с Блэком появилась скованность. Со стороны Марлин. Она старалась ничем не выдать себя, не смотрела ему в глаза. Ремус, кажется, начал что-то понимать, но молчал и грустно улыбался. Она знала, что Рем болен ликантропией, и не в его правилах осуждать кого-то. Да и Джеймс что-то начал на неё хитро посматривать...
Так прошёл год, и Марлин училась справляться и жить вместе с новым чувством. И научилась ведь!
Все эти глупые девчонки, которые вешаются на него и вздыхают ему вслед, они просто не понимают его настоящей красоты.
Итак, значительных событий уже на четвёртом курсе не было.
И вот, Марлин перешла на пятый. А пятый курс это СОВ, это усиленная подготовка. А тут внезапно стали пропадать ученики. И Дамблдор всё чаще ходит мрачнее тучи. Всё больнее стали бить презрительно брошенное «грязнокровка» кем нибудь из слизеринцев. А Марлин даже и не подозревала, что в Магическом мире может начаться война.

CHAPTER III. WHO WENT THROUGH


III.a. Основные положительные черты.
Единственное, чем могла похвастаться в школе – это успехи в изучении Защиты от Темных Искусств, однако звезд с неба Марлин все равно не хватала и лучшей на курсе явно не была. Преподаватели всегда ценили в ней другие качества – ответственность, умение отвечать за свои поступки, сознательность и стремление всегда идти на поводу только у своей совести. Ей никогда не удастся стать великой волшебницей, или труженицей Министерства, или, например, прославленным целителем – природа обделила Марлин способностями к учебе, щедро одарив другими благами – состраданием, чутким и добрым сердцем и хозяйственностью.
III.b. Основные отрицательные черты.
Язвительна, порой весь такт отходит, куда-то на задворки сознания. Самая дурацкая привычка Марлин это расплыться в «улыбке идиота» в ответственный момент, ну а что поделать. Следом за ней идёт привычка дуть в трубочку, что б в стакане появлялись пузырьки и делали так: «буль-буль» это  периодически очень раздражает  знакомых, но кому это когда-нибудь мешало? «»
III.c. Характер.
Эта девушка из тех, кого язвительно называют «матерью Терезой». Возможно, в какой-то мере это и правда – Марлин живет, что называется, «по совести» и готова оказать всяческую помощь и поддержку даже абсолютно незнакомому человеку. Она жалостлива – и это одна из причин того, почему МакКиннон с самого детства тащит в дом всякую живность. Небольшой дом их семьи на окраине Лондона стал настоящим пристанищем для всех бродячих животных – их тщательно откармливают, отмывают и ищут достойного хозяина. Правда, такой хозяин находится довольно редко, поэтому тот факт, что по дому за Марлин хвостиками постоянно бродят тройка здоровенных псов и десяток кошек всех мастей и пород, уже никого не удивляет. Эти черты – сострадание и гостеприимство – нечто вроде семейного отпечатка. Таковы и мать, и отец Марлин, и Рассел, и маленькая Гвендолин.
МакКиннон старается жить сегодняшним днем и ценит то, что есть. Самодостаточна и самостоятельна, очень лояльно относится к любого рода критике. Умеет любить и дружить - по-настоящему, отдавая себя другим, и это качество положено в основе всей ее «семейности». Вероятно, всему виной воспитание Марлин – с детства их воспитывали в атмосфере любви и взаимного уважения.
Есть и другая сторона – МакКиннон принципиально, порой чересчур честна (что играет с ней злую шутку в отношении с окружающими), катастрофически не умеет врать, лицемерить и выслуживаться. Прямолинейна и открыта, как на ладони, кроме того – невероятно ответственна. Положение средней сестры, приглядывающей и заботящейся о младшей сестре, обязывает, и эти обязательства для нее в радость – за свою семью и за духовные ценности она готова стоять до последнего. Так же как её старший брат заботился о ней.
Отважна – Марлин не боится отвечать за свои поступки. Но, как ни странно, ранима – иногда брошенное вскользь слово на людях заставляет презрительно усмехаться, а ночью в спальне под балдахином с заглушающим заклятьем, слёзы.
Марлин многогранна и многостороння, иногда даже она сама не понимает, зачем совершает тот или иной поступок.

CHAPTER IV. HARD TRIALS AND THEN


IV.a. Прототип
Michelle Trachtenberg
IV.b. Отличительные черты.
- рост: 1 метр 65 см;
- вес: 46 кг;
- цвет глаз: серый;
- цвет волос: каштановый;
Марлин не красавица, но и страшненькой её тоже не назовёшь. Хотя, кому как. В её «образе» главное – контрастность. Пышные каштановые волосы порою выгодно сочетаются с большими серыми глазами и бледной кожей. Вид невинности и детской растерянности обеспечен. Чем Марлин раньше и пользовалась, а особенно у старшего брата – с мамой такое не проходит, да и с отцом редко. Свои волосы она обычно заплетает во французскую косу, оставляя пару кудрявых прядей у висок, - Марлин не очень любит ходить с распущенными волосами – они ей мешают. Но для походов в Хогсмид, праздничных вечеринок или празднования чего-либо, волосы Марлин нередко ложатся пышными волнами на плечи или, же по мановению волшебной палочки Лили поднимаются в высокую причёску. Пожалуй, во внешности Марлин есть три достоинства, ну, по её мнению, это глаза, волосы и покатые плечи. Всё. Опять же, по её мнению. Хотя, есть ещё талия, но Марлин как-то не обращает на это внимания. А зря.
Невысокий рост и не очень сильная неуклюжесть – из-за этого Марлин буквально ненавидит себя. Хотя рост то ростом, это даже мило, но кто кроме Марлин может споткнуться и чуть не разбить голову на ровном месте? Правильно. Никто. Хотя на ЗОТИ в грациозности ей нет равных, ну почти, там она как будто преображается.
Блэк порой в шутку называет её «девочка-фея», хотя Марлин абсолютно не понимает почему. А Ремус ухмыляется.
В одежде обычно предпочитает спортивный стиль, но и платьями не брезгует. Что не любит – так это каблуки. Но не умеет она на них ходить! Хотя подруги медленно приучают её к этим странным деталям женского гардероба. А так – балетки или кеды – и всё прекрасно!

CHAPTER V. AND LIVED HAPPILY


V.a. Артефакты.
Палочка – красный дуб, волос единорога, 10 дюймов.
Материнский серебряный кулон в форме идущего человека, не обладающий магическими свойствами. Не более чем семейная реликвия.
Рыжая кошка – Алексия. Коротко Алекс или Лекс. Не совсем артефакт, но всё же.
Кольцо – серебряное, тонкое. Не обладающее магическими способностями.
V.b. Способности.
Магические – хороша в ЗОТИ, прекрасно справляется с бытовыми заклинаниями. Но и с боевыми давно на «ты». Плюс варит неплохие зелья, но не любит это делать.
Играет на гитаре, чуть на фортепиано. Правда, так и не доучилась, бросив музыкальную школу, так что играет не профессионально. Хорошо готовит, умеет вышивать.
V.с. Боггарт.
Смерть близких и дорогих людей.
V.d. Дементор.
На глазах у Марлин на летних каникулах машина сбила девочку-магглу. До сих пор Марлин просыпается в слезах и от отчаяния, что не может помочь.
V.e. Патронус.
Лиса, но в последнее время не так уж она и чётко видна. Воспоминание это первая поездка в Хогвартс, в одиннадцать лет. Пока ещё ничего счастливее не было.
V.f. Зеркало Еиналеж
Пожалуй, счастливая жизнь, большая семья. И без войны.

CHAPTER VI. EVER EVER AFTER


VI.a. Пробный пост
Пост от Лили Эванс.
____________________________________
Лестница. Каменная, устанешь считать ступеньки. А ещё эта сумка, с тяжеленными учебниками! Ещё бы, История Хогвартса, Пособие по трансфигурации для учеников старших курсов, папка с двумя пергаментами более четырёх футов - эссе по зельям. Лили улыбнулась. Уж по зельям ей не было равных! Кроме одного... Улыбка сползла с лица девушки, она прислонилась к перилам и закрыла глаза. Из руки выскользнула мантия. Северус, Северус... Что же ты наделал! До пятнадцати лет она считала его лучшим другом, помощником, чуть ли не братом. И вот...
«Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!» - Лили сглотнула. Её замутило. «Грязнокровка, грязнокровка, грязнокровка...» - билось в голове. Эванс села на ступеньки, закрыв лицо ладонями. Тень прошлой дружбы неотступно следовала за ней, как безмолвный призрак. Лили вздрогнула. Холодный камень ступенек пробирал насквозь. Волосы зановесили лицо, закрывая от чужих глаз слёзы. Лил всхлипнула. И снова наша храбрая гриффиндорка рыдает! Лили решительно утёрла слёзы. Не хватало ещё того, чтобы первокурсники увидели её в неподобающем состоянии. Встав с лестницы, девушка подошла к зеркалу. Поправила ало-золотой галстук, белую блузку и клетчатую юбку, Лили улыбнулась своему отражению и, подхватив сумку, подошла к Полной Даме.
- Гордый лев. - чинно проговорила Эванс, заправляя за ухо рыжую прядь. Дама хмыкнула.
- Милочка, вытри слёзы. И глаза красноваты, ничего не попишешь. Надо делать как я.. - начала было она, но Лили решительно покачала головой.
- Розита, дай пройти, - Лил сверкнула глазами.
- Не затыкай мне рот! И откуда... Откуда ты знаешь моё имя? Одно из моих имён, по крайней мере, - сердито и надменно проговорила Дама, но проход всё таки открыла. Лили поблагодарила её кивком головы и зашла в гостиную. Около лестницы, радостно сверкая глазами стояли малыши. Ну, Лили можно было так считать, как никак она была старше их на шесть лет! Девушка, подобрав полы мантии, подошла к детям. Порывшись в сумке, лили достала изрядно помявшийся пергамент и развернула его.
- Хм... Здравствуйте, дети. Напоминаю, меня зовут Лили Эванс, обращаться как угодно, - «кроме Рыжика» - И когда угодно. Итак, я зачитываю имя, его... хм... владелец шаг вперёд. Всем всё понятно? - мягко поинтересовалась Лили, улыбаясь первокурсникам. Те не смело кивнули.
- Амалия Файр,
Белокурая, невысокая девочка шагнула вперёд, потупив голубые глаза. Лили улыбнулась ей и до коснулась пальцами до её плеча. Девочка просияла и отступила назад.
- Алан Спенсер,
Черноволосый, с лукавыми смешинкам в серых глазах, мальчик смело шагнул вперёд.
- Я! - выкрикнул он. Лили рассмеялась.
- Молодец! - улыбнулась она и так же до коснулась до плеча мальчика.
- Брендон Харрис...
... Наконец, оглашение имён было окончено и Лили взглянула на часы. До начала экскурсии осталось десять минут, а вот кое-кого нет.
- Мисс Эванс... - обратилась к девушке Амалия. Лили развернулась.
- Лили, милая, - мягко поправила девочку Эванс, улыбаясь. Амалия склонила голову, в знак согласия.
- Лили, я разве нас не должны вести двое старост? - поинтересовалась девчушка, с любопытством сверкнув глазами. Лили хмыкнула. «Как я на первом курсе!»
- Да, Амалия, ты права. Вас должны сопровождать двое старост, но просто один наглый, нахальный, неопрятный, омерзительный, бестактный, глупый... Эээм.... Простите, в общем, второй староста должен появится здесь. Точнее он должен был здесь быть двадцать минут назад! - сердито, с долей смущения произнесла девушка. Да, Джеймс Поттер был вторым старостой факультета, и по совместительству вместе с ней одним из старост школы. «За что?!» - закатила глаза Лили.
- И он уже здесь! Я рад, что ты так меня любишь, Эванс! - ехидный, ненавистный голос вдруг раздался за спиной. Лили выронила сумку и резко развернулась, чуть было не хлестнув Поттера по лицу волной волос. О да... Насчёт омерзительного она погорячилась, но даже сейчас не хотела это признавать. Расстёгнутая на три пуговицы белоснежная рубашка, чёрные брюки. Мантия перекинутая через плечо. Ослабленный галстук. Аромат сандала... Смуглая кожа, сильные руки... «О, Лили, тебя понесло не туда! Он всё равно омерзителен!» Тёмно-каштановые волосы растрёпаны, вихры торчат в разные стороны, не много падают на лоб. Тёмные глаза за стёклами очков. Чертовски привлекателен! По рядам девочек с первого курса пронёсся невольный, восхищённый вздох. «И ты, Брут!» Джеймс сделал вид, что не заметил этого, лишь уголок губ дёрнулся, сдерживая улыбку.
- О! Ты почтил нас своим присутствием, Поттер! А теперь, будь добр, приведи себя в более приличный вид и... «... перестань наконец так ухмыляться!» - И, пожалуйста, встань сзади первокурсников, - девушка снова обернулась к детям. У девочек в глазах сверкало восхищение. «Ну конечно!»
- Дети, это ТОТ самый Джеймс Поттер. Если что - жаловаться мне. - хмуро пробормотала Лили и отвернулась.
___________________
От лица Марлин МакКиннон
___________________
- начало
There's a fire starting in my heart,
Reaching a fever pitch and it's bringing me out the dark

И холод. И снег, бьющий по щекам, вперемешку со слезами, которые грозят замёрзнуть солёными дорожками. Как странно... Эссе по зельям не готово, не отработано два заклинания, плюс завтра трансфигурация. А Марлин плевать. Как странно... Девушка обхватила себя руками, пытаясь согреться. О, Мерлин, зачем он делает ей так больно? Она живёт с этим чувством уже два года, а оно не гаснет. Даже распаляется. А он обнимает очередную пустышку, ухмыляется, смотрит синющими глазами .А особенно было приятно слышать - "Поцелуй меня, Сириус!" В тот момент Марлин чуть плохо не стало. Ужас какой-то. Иногда девушка почти ненавидит его. Просто ненавидит... Почти.
И ветер. Сметающий, холодный. Кожа покрылась мурашками. Небо синее. Отбой, наверняка, уже был. Как же больно - быть просто другом. Эти глупые девчонки, они просто не понимают, не видят его настоящей красоты! Когда он склоняет голову чуть на бок, прищуривается и ласково улыбается. Особой улыбкой для друзей. Для других у него дежурная улыбка, в ней нет той теплоты.
Или когда он смеётся, хриплым, лающим смехом. Таким знакомым, таким родным. И голос, которым он говорит, который сводит с ума. И тихая походка, даже когда идёт по наполненному Большому Залу. Он ступает мягко, не слышно.
Марлин любуется им всегда, украдкой, из-под ресниц, крадя драгоценные мгновения робкой близости. Так сложно и так... Нужно? Да, пожалуй так. Марлин вздохнула и повела плечами. Мороз пробивался под тонкую мантию, но девушке было как-то всё равно. Надо Расселу написать. Он поможет... Только перед этим отобрать у него волшебную палочку, все твёрдые, тяжёлые, железные предметы и усадить на диван. Да, так он не покалечит и не убьёт в первом порыве. Марлин против воли и настроения хихикнула. Братишка... Старший брат. Рассел был опорой и поддержкой. Даже когда мама не понимала.
Марлин выдохнула, облачко пара сорвалось с губ и смешалось с воздухом. Резкий порыв ветра и девушка чуть не грохнулась в сугроб, во время схватившись за ветку ближайшего дерева. Это оказалась ива, но сейчас было не до этого. Ощутимо захотелось... чая? Марлин снова хихикнула. Похоже начинается истерика. Марлин всё таки опустилась в сугроб, стирая слёзы и хихикая. Да, истерика, привет! И прощай разум! МакКиннон уже хохотала в голос, дрожа всем телом, и пытаясь стереть слёзы.
When I lay it on
Come get to play it on
All my life to sacrifice

Девушка спрятала лицо в ладонях, всё ещё смеясь. Истеричные нотки слышны были уже сильно, но Марлин это как-то не беспокоило. Как и всё сейчас происходящее вокруг. Пусть хоть Запретный Лес, который в двух шагах, загорится - ей плевать! Пусть луна упадёт, а Гигантский Кальмар решит выползти наружу и поселится в Визжащей Хижине! Плевать...
Марлин прерывисто вздохнула, наполняя лёгкие морозным воздухом. Снег, попавший на язык, таял со странным, щекотным ощущением. Шарики этого же воздуха лопались в горле. Шарики?.. Но, собственно, сейчас не об этом. Сейчас у неё рушится мир. А так, всё в порядке.
Ноги начали замерзать. Марлин покачала головой. Волосы тоже намокли и грозились замёрзнуть. В Шотладнии зима - это именно зима. Подчеркнуть два раза. Да и пальцы начали неметь... Ну да ладно. Ещё не много посидит и пойдёт. Марлин закрыл глаза, медленно погружаясь в негу. Улыбка всё ещё была на её лице, медленно затухая. Дорожки слёз всё ещё виднелись на щеках. МакКиннон облизала губы. Снова хихикнула. Интересно, она не забыла покормить Алекс? Похоже забыла. Ай, чёрт с ней. Марлин даже сама себя удивилась - где же ярая защитница животных? Где-то там, в спальне, до того момента, когда туда влетела Элинор и с горящими от счастья и восторга пропищала что "Сириус Блэк предложил ей сходить с ним в Хогсмид". Ну конечно, Марлин улыбнулась, обняла хорошую приятельницу, и, извинившись, вышла, сославшись на "неотложные и важные дела,  о которых ей напомнила Элинор". Смылась, короче. Как удивительно - улыбаться, а в сердце ледяная дыра. Как удивительно! Улыбайтесь, господа, улыбайтесь. "Расс, ты нужен мне.."  Немая мольба и снова истеричный смешок. Кто-то говорил, что Марлин - ледяная дева. Ошибся, да, очень ошибся.
VI.b. Опыт игры на ФПРГ
Около четырёх лет, даа)
V.c. Частота посещения.
КД, быть может ЧД. Если буду отлучатся, напишу.
VI.d. Связь
LYL, плюс ICQ – 644558372 и mail в профиле. Ну и я администатор.)